Никита Немыгин, бухгалтер и исследователь внешних лондонских бороу

В Лондоне – 10 лет

Где можно встретить: в любом районе за пределами центрального Лондона.

Любимый паб: любой пригородный Wetherspoon – всегда отличный способ оценить местную тусовку алкоголиков.

Любимые места в городе: Primrose Hill, Crystal Palace, Kingston, Croydon, Walthamstow.    

Что бесит: криминал и молодежные банды.



Я больше лондонец, чем житель Британии

Я родился в Санкт-Петербурге. Моя мама вышла замуж за британца, и я переехал к ней, когда мне было 17 лет. Получил вид на жительство, уехал в Россию доучиваться, потом поехал учиться в Париж, так как выиграл там стипендию, и вернулся жить в Лондон уже в начале 2010-го.

По прошествии почти 10 лет Лондон мне кажется ближе, чем Санкт-Петербург, но если бы Питер был не в России, я бы и не уезжал никуда. Вообще, я чувствую себя больше петербуржцем, чем русским, и больше лондонцем, чем жителем Британии. Города мне эти очень нравятся, а вот к устройству и одной, и другой страны много вопросов.

Бороу – это самая маленькая муниципальная единица

По профессии я бухгалтер и работаю в Лондоне по специальности, но у меня есть другой проект, который занимает почти все свободное время. Я пишу про пригороды Лондона – исследую их социальную географию, музейное дело, пытаюсь понять, как устроен тот или иной район, бороу (borough). Бороу – это самая маленькая муниципальная единица административного управления Британии. Она управляется местным муниципальным советом. Всего в Лондоне 32 бороу.
Каждый бороу состоит из маленьких городков, которые нам привычнее называть районами. Я, например, живу в Borough of Southwark, внутри него есть Peckham Rye, East Dulwich, South Bermondsey, Rotherhithe, Newington и так далее. Многие путают районы и бороу. Если вы живете, например, в Стратфорде, то ваш бороу – Newham. Помимо Стратфорда, он включает еще несколько районов.

Администрации бороу сами решают политику развития своего района. На них лежат такие решения, как этажность застройки, согласования тех или иных проектов, муниципальные вопросы типа вывоза мусора, содержания council-блоков, работа местной полиции и так далее.

Из 32 лондонских бороу 18 – внешние, так называемые “outer boroughs”, и я занимаюсь именно ими, потому что внутренние уже и без меня хорошо изучены. Какой бороу куда относится – к внутреннему или внешнему – определяется двумя способами. Первый – London Plan. Это рамочный документ развития города, который пишет мэр. Второе – то, как этот бороу определит статистическое британское бюро. В ряде случаев они определены по-разному. Но грубо говоря, внешние бороу – это районы, начинающиеся примерно от 4-й транспортной зоны. Хотя, например, Brent считается внешним бороу, но это 2-я зона.

Что такое Лондон? Неизвестно!

Когда мы говорим «Лондон», все думают, мы знаем, о чем мы говорим. Но вообще нет единого понятия Лондона. Лондон – это Сити, квадратная миля. Это единственное, что можно с уверенностью назвать Лондоном, он так и называется – City of London. А City of Westminster – это формально уже другой город. Для людей, которые родились до 1965 года или вскоре после, Лондон все еще находится в пределах старой границы – той, которая была до реформы, создавшей регион Greater London и увеличившей его размер в 3-4 раза. Нельзя также сказать, что Лондон – это то, что внутри дороги M25, потому что есть кусочек Лондона, который находится за ее пределами. И нельзя сказать, что это транспортные зоны с 1-ой по 6-ую, потому что эти зоны – тоже случайная штука. Там есть определенное наложение, но оно не стопроцентное.

Я много читал путеводителей из серии Secret London, но их проблема в том, что они не выходят за пределы 3-й зоны. Для них секретный Лондон – это какой-нибудь Elephant & Castle, или Woolwich. Ну камон. По меркам Лондона, получается, что любое место, в которое приходят меньше 100 миллионов человек в год, уже секретное! Мне же интересно изучать места неочевидные.

Зачем ехать в Кройдон и Уолтомстоу

В течение последних пяти лет я почти каждые выходные езжу в музеи и другие центры активности внешних бороу. Самые классные бороу, на мой взгляд, – Croydon и Waltham Forest. С Кройдоном вообще отдельная история. Это третий по величине коммерческий центр Лондона, после City и Canary Wharf. Между ними огромная разница, конечно, но в Кройдоне действительно очень активно ведется бизнес, строятся бизнес-центры, регистрируются конторы. Сам город тоже спроектирован интересно – в нем намешано много попыток до- и послевоенного развития Британии, туда можно приехать и изучать улицы как учебник архитектуры с викторианских времен и до наших дней. В Кройдоне интересная жизнь, своя атмосфера – не гламурная, но ты чувствуешь ее динамику.

Walthamstow (район внутри Waltham Forest) интересен как пример идущей на глазах джентрификации. Джентрификация выталкивает людей с востока дальше на восток. Сначала была джентрификация в Шордиче, которая вытолкнула всех людей в Далстон, потом началась джентрифицация в Далстоне, которая вытолкнула людей в Лейтон и сейчас выталкивает в Уолтомстоу, так как это самый очевидный следующий ход. И вот это изменение района под влиянием процесса джентрификации и местных мигрантских движух хорошо прослеживается последние годы, за этим очень интересно наблюдать.

Самый красивый город большого Лондона

Cамый охренительный город во внешних бороу – это Kingston, который находится к югу от Ричмонда. Герои книги «Трое в лодке» начинали там свое путешествие. Исторически, Кингстон – один из самых старинных городов на территории нынешнего Greater London, там был единственный, помимо Лондонского моста, мост через Темзу, то есть многие торговые пути, которые шли в Лондон с запада, проходили через этот город. В Кингстоне есть площадь, и это единственный город «большого Лондона», который организован вокруг площади. Обычно все центры активности организованы вокруг дороги, high street. В Кингстоне же создается ощущение, что ты находишься в Континентальной Европе, в том числе благодаря архитектуре, похожей на тюдоровскую. Ты как будто оказываешься в Германии или Франции. Особенно в рождественское время, как сейчас. Там открывается ярмарка – не такая дикая, как на Southbank и в Winter Wonderland, но столь же насыщенная духом Рождества.

Где найти рынок из 90-х

В любом районе есть что-то, что определило его судьбу. Викторианская индустриализация, блиц, послевоенная волна миграции, деиндустриализация последних лет. У каждого района есть что-то свое, что сделало его уникальными и создало нарратив. Я пытаюсь кристаллизировать этот нарратив.

Не самые благополучные районы я тоже изучаю, конечно. В Баркинге, например, есть рынок, Barking Sunday Market, который устроен на огромном цементном пространстве на берегу Темзы. Та часть Темзы – единственное неразвитое побережье реки в Лондоне. Это просто берег, земля, на берегу трава, и потом начинается река, без всякой набережной. Это уходящая натура; безусловно, там скоро все будет застроено и облагорожено. Но пока туда интересно ездить. На воскресном рынке собирается огромное количество восточноевропейцев и всяких охренительных фриков. Ты чувствуешь себя просто как дома. Я вырос в 1990-е, и в России в это время было какое-то разочарование в русском пути, все смотрели на Запад и думали – вот на Западе фишку просекли! А спустя 25 лет ты приезжаешь в Баркинг, и понимаешь, что люди везде одинаковые. Такой рынок мог бы быть и в России, и в Бразилии, и в Африке – где угодно. Может быть, люди с другим цветом кожи, но по сути это те же чуваки с золотыми цепями и мамаши-тинейджеры с отбеленными волосами. Все воняет маслом и горчицей, и половина товаров – контрафакт. Можно найти подушки John Lewis, Zara без лейблов – это охренительно.

Как работают районные музеи

В каждом районе обычно по 2-4 музея. Музеи, как и библиотеки, в последние годы себя переделывают, в соответствии с нынешними временами. Часто муниципалитеты объединяют музеи, библиотеки и какие-то муниципальные услуги в одном здании, чтобы сэкономить. Но даже если такой экономии нет и музей стоит отдельно, в нем часто проходят мероприятия, в том числе детские, работает кафешечка, открыт парк. Очень часто здания, в которых находятся музеи, были куплены муниципалитетами ради парка. Но поскольку здания исторические и с ними особо ничего не сделаешь, самое очевидное – оставить в них музеи. В Барнете (на севере Лондона) есть, например, белорусская библиотека, и при ней тоже работает маленький музей.

Обойти весь Лондон – реально

Из своих поездок по внешним бороу я планирую сделать книгу. Написал практически половину, но если не получится найти издательство, которое этим заинтересуется, просто опубликую все записи в блоге или сделаю подкаст. В книгу я собираюсь включить рассказы про города, музеи и театры – самые, на мой взгляд, интересные во внешних бороу.


Про эти места невозможно узнать заранее – ни один из существующих на эту тему списков не является полным. Места вытягиваются по ниточке. Целый год я просто ходил по улицам. У меня дома есть огромная карта Лондона, на которой я отмечал, по каким улицам прошел и какие маршруты составил. Во внешнем Лондоне также проходит London Loop – это очень длинная, в сотни километров, пешая тропа вокруг шестой зоны. Она проходит практически по границе Greater London, и она прикольная. Хотя есть части, которые не очень интересные: идешь вдоль заборов весь день. А есть части, где красота: холмы, реки и так далее. И еще есть Capital Ring – это тоже пешая тропа внутри 3-4-й зоны. Я их все обошел. И естественно, пока по ним идешь, видишь разные центры активности, музеи. В одних музеях есть реклама других музеев. Таким образом у меня набралось примерно 150 мест.

Kiln, Chickenshed. Местные театры, в которые стоит сходить

Практически в каждом бороу есть свой театр, редко когда его нет. Но чаще всего это тур-театры, в которых нет своей труппы. Туда приезжают всякие комики, бродячие мюзиклы. Я про них не пишу, потому что они не очень интересные, в них нет своеобразности. Но есть несколько профессиональных театров, в которых есть своя труппа и своя фишка. Пример такого театра – Kiln в Бренте. Брент – самый диверсифицированный район центрального Лондона, там всего 30% белых британцев. И этот театр рассказывает истории людей, которые, возможно, не так хорошо представлены в обществе. Они ставят много эмигрантских пьес и пьес о других странах. Часто приглашают сценаристов и режиссеров иностранцев или эмигрантов. У них также есть пьесы социальной направленности, рассказывающие, например, про суровую жизнь белого рабочего населения. У этого театра четкое понимание своей миссии и ярко выраженная политическая позиция.

Или есть, например, Chickenshed – это инклюзивный театр в Энфилде, который занимается с детьми с особенностями развития и даже young offenders. Это детский театр, и туда может прийти любой ребенок. Их поддерживает каркас из взрослых профессиональных актеров. Театр чаще всего ставит пьесы, в которых нет главных действующих лиц. Сейчас там, например, идет рождественская постановка, так вот на сцене (она у них большая) в один момент появляются сразу человек 300. Дюжина из них может быть на инвалидных колясках, или с какими-то заболеваниями. Но если ты не знаешь этого, то даже не заметишь. У этого театра очень социальная позиция. Они очень вдохновляющие и очень крутые.

Викторианские динозавры и хрустальный дворец

Еще одно место, которое я люблю, – это Crystal Palace. Сам город сделан в виде треугольника – из трех улиц одинаковой длины. Для меня это место было особенным, потому что в Питере на Невском Проспекте был кинотеатр «Кристалл Палас». Я тогда и не думал, что где-то существовал настоящий Хрустальный дворец! Его перевезли в этот район после международной выставки 1851 года. К сожалению, он сгорел и больше не восстанавливался. Но парк, в котором стоял дворец, остался! Сейчас там можно наткнуться на фигуры динозавров, которые были сделаны в викторианское время. Тогда у ученых не было таких технологий, которые у нас есть сейчас, и они совсем по-другому представляли себе динозавров. Совершенно не похожими на то, что мы знаем о них сегодня! И это охренительно. Ты буквально видишь, как продвигается наука.

А поговорить не с кем

Кажется, что людей в мире много. Но как только ты начинаешь изучать какой-то вопрос хоть сколько-нибудь глубоко, очень быстро понимаешь, что поговорить не с кем. Есть книги, но их пишут люди часто обсессивные и не всегда контактные. Я хожу на книжные презентации, говорю с этими чуваками; есть несколько популярных ресурсов, на которых тусуются такие же, как я, любители Лондона. Есть несколько авторов, которые всем известны. Но многие эти чуваки слегка асоциальны – представьте, вы сидите за компом и работаете над одной идеей пять лет. Тебе не до болтовни. Ну и потом я так много говорю, что меня пугаются люди! Я договорился с Юлей, своей девушкой, чтобы она меня останавливала на вечеринках – если я начинаю говорить про Лондон, мне сложно вовремя замолчать.

Фото: Катерина Никитина

Читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме