Лиза Маслакова, старший продакт-менеджер в британской финтех-компании


В Лондоне – 2,5 года

Где можно встретить: на финтех-тусовках и стендап-комедиях

Что нравится в Лондоне: Здесь есть планка по уровню профессионализма, ниже которой не опускается никто. Это проявляется и на работе, и в сервисе. 

Что не нравится: Не очень понятно, где качественно тусить – не хватает отполированных хипстерских уголков, где можно встретить друзей и где не будет левой публики. Также не хватает хороших дешевых клинеров и хорошего массажа.

Любимый паб: The Churchill Arms в Кенсингтоне. Он очень туристический, но мы в него часто ходим, потому что недалеко живем. Еще есть The Elgin – он просто в нашем доме и приятный.



Кто такие продакт-менеджеры

До переезда я разрабатывала digital-продукты в Сбербанке, тем не менее устроиться на работу в Лондоне было непросто. Технологические рынки в России и Британии различаются, также различаются и карьерные пути.

Менеджер продукта в России – это очень широкая позиция. По факту, ты умелец на все руки, человек-оркестр. Не сильно формализовано, как твой день устроен и что именно ты делаешь. Ты такой «решала» – отруливаешь каждый день новые проблемы, часто за рамками классической продуктовой дисциплины. Когда я начинала рассказывать про свой российский опыт в Лондоне, я, во-первых, не понимала, на чем фокусироваться. А во-вторых, мне элементарно не хватало слов: для того, что я делала часто интуитивно, тут почти всегда есть свой термин.

И в России, и здесь менеджерами продукта становятся часто случайно. Позиция это довольно новая, полноценно оформилась лет семь-восемь назад. Это такое сочетание менеджера проектов, маркетолога, стратега и коммерческого менеджера. В Британии у тебя всегда есть команда, которая состоит из разработчиков, дизайнеров, иногда также тестеров и исследователей. И ты этой командой руководишь – чтобы они строили то, что должно быть построено. Плюс ты определяешь, что именно нужно строить, – в рамках тех задач, которые перед твоей командой поставлены. Твоя команда всегда отвечает за определенную часть продукта – например, за часть воронки в конверсии. Также в задачи менеджера продукта входит управление всеми заинтересованными в продукте сторонами (внутри и вне компании) – понимание их целей и приоритетов, управление их ожиданиями.

30 собеседований в 18 компаний. Как искать работу продакт-менеджером в Лондоне

Переезжать мы собирались вместе с мужем и начали искать здесь работу, не имея визы. Это было сложно – никто не хотел нас спонсировать на Tier 2, потому что был разгар неопределенности про Brexit. Тогда мы пошли на Silicon Milkroundabout – это самая большая технологическая ярмарка вакансий в Лондоне. Набрали там кучу контактов, познакомились с маленькими и большими компаниями. Потом стали им писать, напоминать о себе – так каждый из нас нашел свою первую работу. К тому моменту, правда, мой муж уже получил визу Tier 1, так что мы оба могли официально в стране работать. Но моя первая работа мне быстро не понравилась – я поняла, что промахнулась по позиции. Ну и сама компания была не очень, так что я оттуда ушла. Сначала вникуда. Сделала на всякий случай массажный сертификат и купила массажный стол – чтобы, если что, быстро найти подработку.

К поиску второй работы я решила подойти как исследованию и даже вела табличку, чтобы фиксировать даты и результаты всех этапов собеседований. Стучалась в разные компании «в холодную», стучалась через связи, которые на тот момент уже были. Зарегистрировалась во всех возможных приложениях, стала ходить на профессиональные митапы. В общем, использовала все возможные каналы. В итоге у меня было 30 с лишним собеседований в 18 компаний. В паре из них я сама решила не доходить до конца, а два закончились предложениями о работе. Одно из них, в финтех-стартапе, я приняла. Туда я пришла на роль между менеджером продукта и менеджером по продажам.

Я не фиксировала точное количество заявок, которые я тогда отправляла (в какой-то момент ты просто постоянно жмешь Apply на LinkedIn): в общей сложности, их было наверное, 300-500. Конверсия в начало разговора с работодателем из холодных заявок была примерно 1%, через агентства – 30%, через рекомендацию знакомых – 50%. 

Вообще мало смысла подаваться «в холодную». Но! Свою третью работу здесь я нашла именно так – в этой компании я вообще никого не знала. Просто зашла на сайт, отправила CV, и мне сразу ответили. У них необычно велся набор: меня без первичного интервью с HR-ом сразу отправили на собеседование с вице-президентом по продукту, она проверяла мое критическое и стратегическое мышление. После этого мне дали домашнее задание, и потом было еще четырехчасовое интервью, очень изнурительное, с четырьмя людьми на разные темы.

Просите больше денег

На третьей работе я просила больше денег, чем получала раньше. И мне кажется, из-за этого у меня повысилась конверсия и в других местах. Сейчас я думаю, что в предыдущие разы мне реже отвечали, потому что мой опыт не соответствовал тому, сколько я прошу денег. Так что совет номер один – просите больше денег. Особенно если есть нужный опыт и хорошо написанное CV.

Опыт в поиске работы был настолько полезен, что сейчас я делаю митапы для людей, которые меняют карьеру и хотят стать менеджерами по продукту. Мы с партнером думаем сделать из этого однодневный курс по переработке резюме и подготовке к первому этапу собеседования.

Почему быть русской – полезно

Сейчас я уже не ощущаю особой разницы между работой в Британии и в России, хотя сначала долго не могла привыкнуть к местному ритму. В России все нужно срочно, прямо сейчас. Здесь же сначала кажется, что все медленно и неэффективно, но потом ты понимаешь, что таким образом отсеивается какое-то количество суеты. Встречу через две недели можно отменить, потому что за это время оказывается, что в этой встречи не было необходимости. Приходится привыкать, что у людей бывают отпуска и в отпуске человек не берет телефон. Сначала я немного бесилась, потом решила, что такая размеренность – это прикольно и что эффективность от нее не сильно страдает. Потом поняла, что эффективность все же немного страдает и начала границы привычного понемногу расширять. Иногда заведомо стоит поставить задачу, которую сложно выполнить, или создать немного стресса по поводу сроков. Или дать довольно прямой фидбек, к которому британцы не привыкли. Со временем это становится твоим конкурентным преимуществом – будучи русской в Лондоне, ты с большей эффективностью достигаешь результатов, при этом умеешь строить отношения с британскими коллегами. Но эта адаптация заняла три года. Первый год я просто наблюдала, второй – мимикрировала. А сейчас уже я сознательно брендирую себя как русскую. Если где-то немного перегибаю палку, разыгрываю карту «сорян, культурные различия».

Почему стендап полезен в жизни и работе

Моя предыдущая работа была в очень-очень британской финтех-компании. «Тех» – это значит много мужчин. А «фин» – много британских мужчин из среднего класса в дорогих костюмах. Я приходила на встречи – а там у всех с младенчества наработанные навыки светской беседы, шуток, самоиронии. А я не умела так. Я поняла, что проигрываю в этом общении, и это влияет на мое самоощущение и мои результаты. Год назад смотрела какой-то стендап и поняла, что это то, что мне нужно. Это не просто курсы по навыку публичных выступлений, которые учат тебя шутить, но еще и психотерапия (так как стендапы учат по-новому проживать свои стыдные истории). В целом, я хотела выглядеть уверенно – и как профессионал, и как интересный человек, но при этом не выглядеть заносчивой, зазнавшейся. Вот эта британская легкая уверенность, немножечко самоироничная, но через эту иронию в хорошем смысле возвышающая себя – конкретно эту подачу я пыталась поймать. Нашла курс, и пошло-поехало.

Можно послушать, как я выступаю, на так называемых открытых микрофонах (open mic). Выступать там может любой желающий – нужно только зарегистрироваться. Тебе говорят, какая у тебя будет половина вечера и какой в ней номер. Обычно открытые микрофоны проводятся на чистом энтузиазме, их организуют фанаты стендапов. Там нет никаких денег. Почти всегда бесплатный вход, иногда принимают добровольные взносы. Аудитория часто небольшая, поэтому ты как выступающий, во-первых, должен тоже досидеть до конца всех выступлений, а во-вторых, привести еще одного человека, который тоже досидит до конца. Проходят такие мероприятия обычно где-нибудь в 4-ой зоне и заканчиваются около 11 вечера. В какой-то момент все друзья начинают тебя ненавидеть, когда ты зовешь их на выступления. И тогда комики начинают ходить друг с другом. Если ты хочешь выступать раз в неделю, то раз в неделю ты идешь на свой стендап, приводишь +1, а потом с этим +1 идешь на его выступление – возвращаешь ему его +1. Так что получается как минимум два вечера в неделю.

«Русские не считаются меньшинством, всем пофиг»

Самая большая аудитория, перед которой я выступала, была в конце нашего курса. Нам организовали площадку, на которую набралось человек 150 зрителей. Это было мое первое выступление, и было очень страшно, но очень круто. Во-первых, у нас всех были хорошие отполированные сеты, которые мы долго готовили (а то часто бывает, что на открытых микрофонах люди чуть ли не импровизируют, и на это больно всегда смотреть): это реально было смешно, была классная энергетика. Такое ощущение, наверное, больше не повторялось. Но вообще чем меньше людей, тем сложнее выступать. Если ты выступаешь перед 10 людьми – тебе нужно каждому из них понравиться. А когда выступаешь перед 40 – тебе достаточно понравиться 7 из них, дальше сработает эффект толпы.

В своих стендапах я часто шучу про Россию. Хотя по моему акценту уже не заметно, что я русская, это удобная тема. Я заметила, британцы нормально воспринимают шутки про русских, хотя про другие национальности лучше шутить аккуратнее. Они могут обидеться, если неудачно пошутишь про какое-то меньшинство, но русские почему-то в Британии не считаются меньшинством, всем пофиг.

Фото: Катерина Никитина

Читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме