Дарья Луганская, senior product designer в Revolut

В Лондоне – 1 год

Что нравится: некоторая странность и чудаковатость местных. Мне кажется, здесь очень смешно шутят – даже когда просто покупаешь билет на станции или болтаешь с кем-то незнакомым в баре.

Что бесит: что дома часто холодно. В первые месяцы, когда я только переехала, я все время болела тонзиллитом и была в совершенно ужасном состоянии. Когда мне наконец заменили батарею в спальне, я зажила. Но есть вещи, которые мне в целом не нравятся в Англии и в британцах. Например, то, что это до сих пор классовое общество.

Любимый паб: в пабы я почти не хожу, но есть любимый бар рядом с домом — The Sun Tavern, который напоминает паб.


Я из Псковской области, поселка городского типа Новоржев, где живут около двух тысяч человек. Я поступила на журфак МГУ по конкурсу, до окончания школы, и уехала в Москву. Первый раз я оказалась в Лондоне надолго в 2015 году — училась по стипендии Chevening в магистратуре.

Про Chevening и медиа

Я знала, что эта стипендия существует, слышала о людях с журфака, которые ее выигрывали. Но мне казалось, что получить ее нереально. Был 2014 год, я сидела на работе в РБК и смотрела по телеку, как в Крыму проходит референдум. И мне это все не нравилось. Тогда я не анализировала, как аннексия может сказаться на рынке медиа. Просто сработала интуиция – грядет какая-то жесть, и мне нужно срочно найти запасной аэродром. Я решила, что нужно попробовать податься на Chevening, и если все получится, то использовать этот год для того, чтобы подумать, что делать дальше.

В РБК я работала корреспондентом, писала про технологии и интернет. Это мне очень нравилось и получалось отлично — я брала интервью у основателей Alibaba, WhatsApp, TripAdvisor, GitHub и так далее. Но у меня было ощущение, что над РБК сгущаются тучи и долго это не продлится. Все мои достижения были в журналистике, поэтому я думала, что смогу поучиться по Chevening только медиа (позже я узнала, что необязательно брать курс строго из своей сферы).

Но тогда я всерьез думала, что вернусь в Москву и буду «поднимать российские медиа с колен». На собеседовании я от сердца рассказывала про свои планы. Они такими и были, но потом все изменилось.

Для учебы я выбрала Вестминстерский университет по до сих пор неясным мне самой причинам — то ли сайт понравился, то ли вдохновил пример знакомой, учившейся по Chevening именно там. Вторым и третьим в списке вузов я указала Лондонскую школу экономику и City University, куда меня тоже взяли. Я не поняла правила, что ехать нужно будет в итоге в тот университет, который стоит на первой строчке. Но к тому моменту, как мне выделили грант, поменять университет уже было нельзя. Сначала я была разочарована, потому что это был не тот уровень преподавания, который я получила в МГУ. Мне казалось, что я сейчас потеряю год, и я развила бурную деятельность. Нашла себе стажировку в The Guradian и The Times, а еще успела поработать как контент-маркетолог в Seenit – стартапе, победившем на TechCrunch в Лондоне.

В «Гардиан» было классно. Летучки несколько отличались от летучек в РБК — были в три раза короче и эффективнее. Редакторы отделов питчили темы главреду. Некоторые темы обсуждались чуть подробнее, некоторые сразу согласовывались. Но в целом процессы не отличались от мест, где я работала в России, — только иногда было непонятно, что говорят на английском.

Дарья Луганская Revolut

А в «Таймс» мне не понравилось. Мне показалось, что атмосфера там не совсем дружелюбная. В основном, в «Таймс» работают белые мужчины за 50, и я со своим русским акцентом там не очень вписывалась.

Мне дали заниматься какой-то совсем скучной ерундой, без перспективы. Я встретила там двух хороших друзей, с которыми мы до сих пор общаемся, но сами процессы, включая унылые планерки, меня совсем не впечатлили.

Наверное, это грустно, но английские медиа в целом не произвели на меня сильного впечатления. Все так же плохо, как в России — вымирающая индустрия, где мало денег и возможностей.

В то время был исход журналистов «Гардиан» в Buzzfeed — газета терпела убытки. Позже были увольнения и в Buzzfeed. Я поняла, что теперь вообще не знаю, куда дальше двигаться —  в медиа везде одинаково бесперспективно, только язык другой. Я не хотела начинать с нуля и быть заведомо хуже всех англоязычных журналистов только потому, что я выросла в русскоязычной среде.

В Москве тем временем разогнали РБК, и для меня это стало знаком того, что я не смогу реализоваться в российской журналистике. Конечно, можно найти какую-то работу, но невозможно работать во влиятельном издании. Как только СМИ становится влиятельным, оно попадает на радар и его прикрывают. Можно писать свободно, но для маленьких СМИ, которые не сильно влияют на ситуацию. Получается, что игра не стоит свеч, потому что ты заранее проигрываешь.

И дело не в моей паранойе или негативном взгляде на вещи. Когда я вернулась в Москву, мне предложили около пяти мест работы в медиа. Даже свою программу про технологии с нуля придумать на ТВ. Я не приняла ни один офер. Через полгода три из этих пяти мест по сути перестали существовать — редакции разогнали из-за цензуры, а значит мне пришлось бы увольняться, чтобы сохранить репутацию.

Про дизайн

У меня был план «Б» – заниматься дизайном. Эта тема всегда мне была близка. Я рисовала с детства, хотя не ходила в школу художественную школу, так как в моей деревне ее просто не было.

Реализовывать этот план я начала довольно хаотично – стала учить программы, читала статьи и книги, которые мне попались в университетской библиотеке или где-то еще. Вернувшись в Москву, я нашла вечерний курс в Высшей школе экономики от Олега Пащенко и немного поучилась там.

Потом так получилось, что мы поехали с моим бывшим партнером в Нью-Йорк, где у него был стартап. В Нью-Йорке я сосредоточилась на дизайне. Моим первым клиентом стала моя подруга по универу, которая работала в НКО в Вашингтоне. Им нужно было сделать сайт бесплатно. Я сделала – и так у меня потихоньку начало складываться портфолио. Свои работы я стала выкладывать в соцсети дизайнеров – на Behance или Dribbble, и через них начала получать новые запросы. Проекты были совершенно разные. Кто-то мне платил, кто-то не очень. Но я научилась выбивать деньги, упоминая юриста.

Через Dribbble меня нашел арт-директор нью-йоркского агентства Concentric Health Experience, который предложил мне работу. Агентство делало дизайн для фармкомпаний. Это довольно консервативный сектор, гайдлайны у брендов довольно жесткие и мне было немного скучно. Но это была настоящая работа и мне, что удивительно, платили деньги и даже покрывали страховку. А еще я многому научилась у коллег-дизайнеров и параллельно с работой добирала знаний по графическому дизайну в Parsons и типографике в School of Visual Arts.  В агентстве я проработала несколько месяцев. А потом по личным причинам решила вернуться в Москву и уволилась.

Про «Яндекс»

В Москве я практически сразу вышла в «Яндекс» — редактором нового онлайн-кинотеатра «Кинопоиска».  Это была вторая попытка «Яндекса» интегрировать онлайн-кинотеатр на эту платформу после провального релиза первой версии.

Моя работа была больше связана с контентом, но мне нужно было также думать про пользовательский опыт. Таким образом, я пыталась усидеть на двух стульях – делать нечто на стыке журналистики и дизайна. Но я быстро поняла, что все же зашла не по адресу и хочу дальше заниматься именно дизайном.

Я собрала основную команду и настроила процессы, дождалась запуска и ушла, когда все начало работать и без меня.

Параллельно с работой я училась на офлайн-курсах от «Нетологии» и лондонской компании MagicLab, которой принадлежат дейтинговые приложения Badoo, Bumble, Chappy и Lumen. За лучшую на курсе выпускную работу меня позвали в лондонский офис на недельную стажировку.  С тем же финальным курсовым проектом меня взяли дизайнером на стажировку, а через пару месяцев и на постоянный контракт в «Яндексе».

Дизайнером в «Яндексе» я проработала чуть больше года, после чего уже устроилась в Revolut в Лондоне.

Про переезд в Лондон

Вакансию продуктового дизайнера в Revolut мне скинул друг. Я заполнила профиль на платформе PitchMe, на которую вела ссылка, и забыла про это. Через какое-то время ко мне постучался рекрутер. Я прошла первое интервью, потом было домашнее задание. Я решила постараться и взяла на пару дней отпуск —  сделать так, чтобы не было стыдно. Я знала, что это самый сложный этап, который многие заваливают. После «домашки» было еще два интервью по видеосвязи.

Когда я получила офер, у меня были большие сомнения. В целом мой план заключался в том, чтобы научиться дизайну в «Яндексе» и достичь уровня, при котором меня возьмут на работу в Лондон. Но переезд наметился слишком быстро.

Я была не уверена в своих навыках, потому что продуктовым дизайнером я проработала совсем недолго. К тому же я не пробовала подаваться в какие-либо другие компании и не знала рынок. С другой стороны, я была очень рада вернуться в Лондон. Я настолько переживала перед переездом, что на этом фоне у меня началась ужасная ангина. Я думала, что теперь я точно не смогу быть журналистом, если переезжаю на рабочую визу как дизайнер. Оказалось очень сложно выкинуть из себя большую часть личности.

Переезд мне дался легко. Я быстро нашла квартиру – в районе Bethnal Green, который мне посоветовала подруга. Он очень удобен, потому что находится недалеко от офиса в Canary Wharf, и при этом рядом Шордич.

Про Revolut

Revolut – довольно удивительное место. Не думаю, что в другой британской компании я могла бы так быстро вырасти. Во время пандемии, после того, как я проработала в компании около года, меня повысили до старшего дизайнера – причем без каких-то особых усилий с моей стороны. Просто мой менеджер сказал, что я делаю работу уровня старшего дизайнера, и надо меня повысить.

Мне все помогали, например, давали хорошие отзывы. Сейчас у меня появилась новая ответственность – это называется у нас «функциональный менеджмент», то есть менторинг других дизайнеров. И это тоже интересный челендж. Я не думаю, что в других британских компаниях, не так быстро растущих, я могла бы так быстро с нуля стать менеджером в этой сфере.

Еще у нас постоянно все меняется. Нет ощущения застоя. Я думаю, что при желании здесь можно найти себе кучу возможностей для развития. Понятно, что при этом работать нужно много, и это все довольно стрессово. Но никто не требует от тебя работать сутками.

Я обычно работаю какие-то совершенно вменяемые часы, делаю перерывы на обед и прочее. Просто иначе я делаю работу гораздо хуже.

Еще у меня хороший менеджер, который следит за моим эмоциональным состоянием, смотрит, не устала ли я, интересуется, как вообще у меня дела, и варьирует мне нагрузку.

Про Лондон

У меня какая-то иррациональная любовь к Лондону. Мне достаточно пройти по каналу, и жизнь становится прекрасной. Мне очень нравится, что в этом городе сочетается деревня и город. Сейчас я живу в довольно центральном районе, но у меня из окна видны деревья, белки бегают, лисы дерутся. И для меня это самое подходящее сочетание.

В Москве мне сложно жить — бетонные коробки мне не по душе. Мне как дизайнеру важно, что Лондон – сам по себе очень красивый город. Здорово даже то, как вывески сделаны. У тебя постоянно тренируется глаз на то, чтобы замечать красоту.

За год в Лондоне я поняла, что это за место, что здесь за люди, и убедилась, что оно мне подходит. И хотя свой первый год в этом городе я провела в основном изоляции, но все равно не перестала его любить.

Фото: Олян Кузьменкова

Другие истории:

Екатерина Соломеина, дизайнер, основательница Future London Academy

Лиза Маслакова, старший продакт-менеджер в британской финтех-компании

Как попасть на работу в Google, Amazon, Snapchat и другие IT-компании в Лондоне

Читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме