Дария Конурбаева, спортивный журналист

В Лондоне – 5 лет

Где можно встретить: на матчах английской премьер-лиги по всей стране

Что нравится в Лондоне: В русском языке заездилось слово «толерантность». Нам кажется иногда, что это «терпимость» – ты мучаешься, но терпишь. А здесь это история про то, что даже если кто-то не понимает, почему человек сделал тот или иной выбор, его выслушают и попробуют понять. Даже если все равно не поймут, согласятся с правом на этот выбор.

Что бесит: Я часто езжу по стране и меня раздражают британские поезда. Казалось бы, страна, которая придумала железную дорогу, должна быть прогрессивнее в этом отношении. Но вот ты едешь – и у тебя листья упали на пути! И все – стоишь полчаса. Бесконечные signal failures бесят невероятно.

И еще бесит ценник на пинту пива в Лондоне. Моя психологическая планка для пинты здесь – £5; выше, я считаю, дорого. Потом ты приезжаешь в Манчестер – там пинта стоит £4.20. Приезжаешь в Сток – там £3.90. Приезжаешь в Глазго – а там £2.80! И когда ты возвращаешься в Лондон, это очень больно! Также Лондон разучил меня заваривать чай. Ты ждешь, что Англия – это чайная империя, мы тут все будем «файв-о-клок кушать», но вместо этого кидаешь пакетик, и все – пошел дальше.

Любимый паб: Их три. Famous Three Kings на West Kensington – спортивный бар с кучей экранов, где можно посмотреть футбол, керлинг, регби, что угодно. Они даже показывают чемпионат России, так что если вы вдруг скучаете по матчам ЦСКА-Спартак, то вам точно сюда. The Blackfriar, который прям на метро Blackfriar. Это слово переводится как «монах», и там все оформлено в том же стиле. Я шучу, что это самый намоленный паб Лондона, в котором можно отпивать грехи. Третий – маленький пабчик The Harp, прям возле Трафальгарской площади. Я фанат крафтового сидра, и его там много. Мы называем его «запасники Портретной галереи»: он стоит рядом с ней и там действительно везде висят портреты.


Как я попала в спорт – совершенно непонятно

Я родилась и выросла в Москве. В 2014 году все поехало куда-то не в ту сторону: Крым, завышенный уровень патриотизма, санкции. И стало понятно, что если я хочу попробовать пожить за рубежом, то может быть, это тот самый момент.

В Москве я училась в Высшей Школе Экономики на политолога – что было совершенно бессмысленно, учитывая, что поступала я туда в 2008 году. На первой же лекции декан сказал нам: «Очень здорово, что вы сюда поступили, но кем вы будете работать после выпуска, я не знаю, потому что профессии «политолог» в России нет».

В итоге я начала работать со второго курса и три года провела в пресс-службе футбольного клуба «Локомотив». Как я попала в спорт – совершенно непонятно: я максимально неспортивный человек, никогда спортом не занималась. Но в 2008-м громыхнул чемпионат Европы, на котором сборная России дошла до полуфинала, вся страна стояла на ушах. Я обожаю эмоционально заряженные события, и когда футбольное лето отгремело, то полезла смотреть, что там еще такого интересного в футболе показывают. Внезапно полюбила именно «Локомотив», хотя дела у него тогда шли мягко говоря не очень. 

Я быстро во все втягиваюсь: через пару месяцев уже купила абонемент на все игры, ездила за командой в другие города, как-то доехала на перекладных на матч в Хабаровске. Потихоньку начала писать на фанатский сайт команды, познакомилась с пресс-службой клуба, а в 2012-м меня и еще двоих с этого сайта позвали работать уже официально. Мы были молодые, болели за команду и были готовы пахать 24/7 за минимальные деньги. Это было очень классное время. Я писала тексты, фотографировала, работала с журналистами и футболистами, иногда что-то делала для клубного телевидения.

Самый мучительный момент – когда учеба заканчивается

В Лондоне я поступила в магистратуру UAL на отделение медиакоммуникаций. Программа была рассчитана на полтора года. Но проблема в том, что я очень плохой студент и совершенно не академичный человек, так что говорить о полезности программы вряд ли смогу. От британского образования точно можно многое взять: к нам приходили специалисты из индустрии, люди с BBC, Channel 4 и пр. Думаю, что если бы я проходила этот курс сейчас, возможно, сделала бы это более осознанно. Но пять лет назад мой подход был таким: «Ну ладно, я похожу на ваши лекции, но еще буду делать кучу всего интересного». На дипломный проект нам выделялось 4 месяца, я написала его за 2 недели в круглосуточной студенческой библиотеке UAL. Там, на самом деле, крутая атмосфера: за длинными столами вместе с тобой по ночами сидят еще такие же несчастные, которые пытаются уложиться в дедлайн. Часа в 4 утра кто-то встает и предлагает принести всем кофе, хотя ты этого человека даже не знаешь.

В Лондоне довольно быстро возникло желание ходить на футбол, так как английская лига – лучшая в мире. Цены на билеты тут, конечно, тоже самые мощные, так что я честно написала приятелю из издания, которое до сих пор считаю самым современным и клевым, – Sports.ru, – и предложила писать для них про английский футбол «за еду и аккредитации». Так я начала много ездить и много смотреть, периодически забегая в университет.

А потом учеба закончилась. Это всегда самый мучительный момент для тех, кто приезжает в Англию учиться. У меня было 4 месяца на то, чтобы попытаться найти работу, которая дала бы мне визу. И это было очень стрессово – ты шлешь тоннами резюме, а тебе ничего не возвращается, кроме редкого вежливого «спасибо, вы нам не подходите». В итоге я уехала. Но уехала по принципу «слабоумие и отвага», потому что я сохранила за собой комнату в квартире, которую снимала с друзьями, – у меня было твердое ощущение, что сейчас я что-то быстренько придумаю и вернусь. Я даже вещи не стала собирать – они так и остались в той комнате.

«Добрый день из Манчестера. У нас тут дождь, отвратительная погода»

В итоге я пошла по нестандартному пути и вернулась в Англию по журналистской визе. Это как виза Representative of a foreign company, ее маленький подраздел – как раз для работников медиа. Сейчас я работаю на Sports.ru, занимаюсь корреспондентской работой: освещаю матчи, делаю репортажи, беру интервью. Пишу о том, что происходит Англии, плюс несколько раз в неделю работаю фоторедакторские смены, проще говоря – подбираю фотографии к текстам других. Плюс я дружу с каналом, который показывает английский футбол в России, – Okko Sport. У них почти полный доступ к английской премьер-лиге, и я включаюсь для в эфир с матчей: «Добрый день из Манчестера. У нас тут дождь, отвратительная погода, сейчас мы посмотрим манчестерское дерби, и хотя Серхио Агуэро травмирован…» – вот это все. Иногда случаются послематчевые интервью и разговоры с экс-футболистами.

Работа в кадре – новая для меня история, раньше я никогда такого не делала. Сейчас я смотрю свои первые включения и мне самой видно, какую панику я переживаю и как белеют костяшки пальцев, стискивающие микрофон. Но мне повезло с коллегами – меня всегда подбадривают, дают советы, так что сейчас я гораздо спокойнее стала себя чувствовать в кадре.


На матчах премьер-лиги всегда много международных корреспондентов, они приезжают туда со всего мира. Ты стоишь вместе с ребятами из ESPN Brazil, DAZN Canana, beIN, который работает на Ближний Восток и осознаешь, насколько же эта гигантская машина, за которой следят во всех точках планеты. 

Иногда случаются провалы. Из самого яркого: после матча «Лестера» – «Ливерпуль» мне должны были привести на послематчевое интервью одного футболиста, а привели другого. Я знаю его в лицо, знаю, где он играет, но у меня совершенно вылетело из головы, как его зовут [Деннис Прат, прости!]. Это почти прямой эфир, а я не знаю, как к нему обратиться и как представить его перед интервью зрителям. И я выдаю: «С вами после матча футболист «Лестера»! Как вам игра?» Конечно, не такой уж заметный фейл. Но учитывая, что я болею за «Лестер», это был персональный стыд и позор.

Вероятность того, что «Лестер» станет чемпионом, была ниже, чем найти живого Майкла Джексона

У каждого британца есть команда, за которую он болеет. И это складывается исторически. Если ты родился в дыре в каком-нибудь Йоркшире, ты будешь болеть за команду этой дыры, даже если она играет в 3-4-м дивизионе. Да, как правило, у тебя есть второй любимый клуб среди известных команд; но все равно – если твой папа все еще живет там, где ты родился, ты приезжаешь домой и вы вместе с папой ходите на эти матчи.

Если ты из-за рубежа, то, как правило, начинаешь болеть за ту команду, которая хороша в тот момент, когда ты переехал и начал смотреть английский футбол. Люди, которые болеют за «Манчестер Юнайтед», скорее всего, начали смотреть футбол в 90-е, за «Арсенал» – в начале 2000-х. А болельщики «Ливерпуля» наверняка видели их финал в Стамбуле в 2005 году – когда они в перерыве проигрывали 0:3, но отыгрались во втором тайме и выиграли финал Лиги чемпионов.

Я приехала сюда без каких-то личных симпатий, но начала активно следить за футболом именно в тот момент, когда «Лестер» завоевывал чемпионство, и это было абсолютным шоком для всех. Перед началом сезона ставки на чемпионство «Лестера» принимались с коэффициентом 1 к 5000. То есть вероятность того, что «Лестер» станет чемпионом, была ниже, чем найти живого Майкла Джексона. Это была даже не темная лошадка, на которую никто бы никогда не поставил, а такой «отряд самоубийц»: игроки, которых не воспринимали всерьез, и тренер, которого давно списали со счетов. Сам Лестер – это небольшой город, самое яркое событие в их истории – когда у них в середине 2010-х нашли останки Ричарда III и перезахоронили в местном кафедральном соборе. 

В общем, после оглушительной победы их клуба мы с коллегами поехали на чемпионский парад. Это такая традиция: клуб-победитель ездит с кубком по городу. Лестер – город с населением 300 тысяч человек, и 250 тысяч были на параде. Ты выходишь из поезда – и ощущение похмелья в воздухе висит. Потому что две недели город просто пил. Это было такое концентрированное ощущение счастья, что не проникнуться им было невозможно. Так что я абсолютный лестерский «глорихантер», охотник за славой, влюбившийся в команду после чемпионства в 2016-м.

Почему русских имен нет в английском футболе

Русских имен в английском футболе сегодня мало. Есть русскоязычные: украинцы Александр Зинченко из «Манчестер Сити» и Андрей Ермоленко из «Вест Хэм». Российские же футболисты говорят о желании играть за границей, но из России им очень невыгодно уезжать. Там есть лимит на легионеров, то есть в команде должно находиться не более 8 иностранцев. Соответственно, российские футболисты в цене, они на хороших зарплатах и комфортно себя чувствуют в привычной среде. Молодежь говорит, что готовы уехать в Европу, но играть хотят сразу в «Барселоне». Я тоже могу говорить, что хочу работать на Sky Sports, но надо адекватно оценивать свои возможности. Есть хорошие российские футболисты, но это все равно не Криштиано Роналдо и не Лео Месси. И очень мало кто готов к дауншифтингу – идти сначала в маленькую команду в Голландии, чтобы поиграть в Европе, ну и так далее. Когда есть выбор получать 2X в России или 1/2X в Европе, большинство не хотят лишний раз напрягаться.

Для англичан спорт – это повод собраться

Помимо футбола, в Англии есть и другие виды спорта, и они немного странные. Я слежу за ними по касательной: мне нравится эмоциональное вовлечение зрителей, но я не назову ни одного игрока в регби и все еще не понимаю половины английских видов спорта – так же, как британцы, например, не понимают хоккей. У них есть крикет, регби, гребля, по которым они сходят с ума. Тут недавно Англия играла с Австралией в крикет, так вся страна на ушах стояла. Или гребля – Оксфорд против Кембриджа – собирает 250 000 зрителей на Темзе. И это гребля! Они просто гребут. Но все выходят поддержать спортсменов, пьют просекко, едят сэндвичи. Для англичан спорт – это часто повод собраться. 

Приезжая в Британию, ты не можешь стать британцем. Но приезжая в Лондон, можешь стать лондонцем

У меня прекрасные отношения с Лондоном, мне кажется, я эмоционально с ним совпала. Приезжая в Британию, ты не можешь стать британцем. Только если ты не переехал сюда ребенком или в подростковом возрасте – это, мне кажется, крайняя планка, которая дает тебе возможность полностью интегрироваться. Но ты точно можешь стать лондонцем, и это огромный плюс. 36% жителей Лондона родились и выросли за пределами Британии. Здесь все откуда-то.

Я обожаю южную часть города, и мне нравится, что ее недооценивают. Те, кто живет в Излингтоне, Фулхэме, Хаммермсмите, часто говорят: «Фууу, южный берег!». Я же думаю: «Хорошо, хорошо – не надо сюда приезжать. Пусть все побудет как сейчас, ничего не меняется, особенно цены на аренду!»

Я три года прожила в Брикстоне, который входит в топ-3 самых криминальных районов Лондона. Но в Москве я выросла в Выхино, поэтому местным криминалом меня особо не напугаешь. Конечно, в Брикстоне есть подворотни, куда белой девочке ночью лучше не заходить. Там большое карибское коммьюнити – они как после войны туда приехали, так там и остались, еще и открыли свой огромный рынок с карибской кухней, что прекрасно. А все разборки, которые происходят, преимущественно случаются на уровне районных терок между местными. Когда мы говорим про лондонский криминал… Ну в чем здесь криминал? Что у туристов иногда таскают телефоны? Поножовщины, драки и так далее в основном происходят на уровне местечковом. Или же мне так повезло, что я с этим не сталкивалась никогда.

Мне кажется, что южный берег – это будущий Kings Cross, будущий Shoreditch. С учетом близости к Canary Wharf – что Canada Water, что Greenwich, что Bermondsey начинают серьезно подниматься. А сколько всего застраивают сейчас в Battersea!

Сейчас я живу в районе Canada Water, и он under construction, мне кажется. Район немножко на отшибе: до Canary Wharf вроде бы через реку, но перебраться через реку – это уже £4 на клиппере. В Canada Water живет довольно много русских, которые работают в Canary Wharf или Сити. При этом там очень тихо. У меня окна выходят на прям док, и там совершенно прекрасно. 

В качестве хобби я веду туры с Костей Пинаевым («Вокруг Лондона за 40 шагов» – прим. Кооператива Темза): делаю туры по London Bridge, Southbank и обзорный тур по Сити. Пока я еще училась здесь, ходила на все туры с Костей, и когда они закончились, спросила: где новые? Он сказал: собери и води. Я выбрала те районы, которые мне ближе. В зависимости от нагрузки, веду эти туры пару раз в неделю.

С русскими друзьями ты проходишь через те же кризисы

Я дружу с британцами и несколько лет шерила с ними жилье. Но основная масса моих друзей все же русские. Я долго думала, почему так. И это не потому, что нам по-русски поговорить не с кем, или потому, что по-английски мы хуже говорим. Просто с русскими ты проходишь через те же эмоциональные качели, кризисы, взлеты и падения. Основная масса моих друзей – люди, которым до ILR (вида на жительство) осталось пару лет. Много друзей находятся на визе Tier 2 и привязаны к работодателю. На четвертый год начинают сходить с ума, но терпят. И ты их понимаешь. Мы проходим через одни и те же этапы. Приятели в Москве иногда говорят: ну ты в Лондоне, какие у тебя могут быть проблемы. А те, кто здесь, – им эти кризисы очень понятны. Но британцы совершенно тоже прекрасные. Я не считаю, что они не умеют дружить или делают это плохо, но они точно делают это по-другому.

Фото: Катерина Никитина

Наши соцсети – ваш гид по жизни в Лондоне. Подписывайтесь!